Тайская тюрьма




      «Лишь тот узнает, что такое Воля,
      Кто выл по-волчьи в четырех стенах,
      Кто задыхаясь от душевной боли,
      Узнал и понял, что такое страх…»

  2002 год, февраль. В Москве суровая холодная зима, а здесь жара, за сорок градусов в тени. Лето в разгаре и во всей своей красе: солнце, пальмы, море и раскаленный песок. Отдых удался, и даже было предчувствие, что отдыхаем так, как будто в последний раз. Но главным в этой поездке все-таки был не отдых, а работа, бизнес…

  Лекарственные препараты для похудания — в Москве более известные как «тайские таблетки».
  Таблетки представляли собой тщательно подобранные комплексы растительных и химических препаратов, в том числе, содержащие и малую долю психотропных веществ. По утверждению наших СМИ и определенных государственных структур, содержащие наркотические вещества и вызывающие зависимость. Между тем, в России на тот момент, эти препараты были очень известны и популярны среди русского населения и наших преуспевающих знаменитостей. Отзывы высказывали разные, кто-то нахваливал эти таблетки, кто-то наоборот.
  Тайские таблетки завоевали популярность на российском рынке, и открыто рекламировались в журналах и газетах. Но вот только распространялись они не совсем легальным способом, а точнее сказать, совсем нелегальным. Их можно было купить только на «черном рынке» нашей необъятной родины, т.е. не официальным путем. В аптеках, как лекарственные средства, они не продавались, а если и продавались, то только из-под полы. Минздрав не давал разрешения на распространение и продажу этих препаратов, т.к. не был уверен в их безвредности для населения. Проводилось неоднократное тестирование, но результатов, ни положительных, ни отрицательных не было. Таблетки не были одобрены министерством.
  По неофициальным источникам – запрет и борьба с тайскими таблетками – это борьба конкурентов, таких как Гербалайф, и прочих не мене известных на тот момент, успевших себя зарекомендовать на рынке фармакологии компаний. Поэтому и приходилось заниматься нелегальными перевозками тайских препаратов, т.е. контрабандой.
  Таблетки скупались в госпиталях и аптеках Бангкока, из них собирались комплексы, рассчитанные на временной прием от месяца до полугода, и переправлялись в Россию для их дальнейшей перепродажи. Здесь они перекупались, так называемыми черными дилерами, которые в свою очередь, распространяли эти комплексы страдающему населению Москвы и других регионов России, за большие, накрученные в несколько раз, деньги. Т.е. толстым теткам и дядькам, желающим похудеть, во что бы то ни стало. В этом и заключался бизнес. Больше привезти за раз, все сдать перекупщикам, и обратно.

  И снова здравствуй, мой родной, любимый Бангкок. В Таиланде, по местному календарю, февраль 2545 года буддистской эры (в переводе с тайского – кумпхапхан 2545).

  Тайский календарь наиболее распространен в Таиланде, и был введен в 1888 году от Рождества Христова, заменив тайский лунный календарь на солнечный. Летоисчисление ведется по Буддистской эре, которая началась 543 годами ранее, чем Христианская эра.
  Город Бангкок изначально представлял собой небольшой торговый центр и порт, называвшийся в то время «Банг Кок» (Bang Kok) – место, где растут оливки («bang» — деревня, «kok» — оливковый). Торговый центр Банг Кок обслуживал столицу Таиланда того времени — город Аютхая. В 1767 году Аютхая была разрушена враждующим государством Бирма, и столица временно была перенесена на западный берег реки Чао Прайя в провинции Тонбури (в настоящее время Тонбури является частью современного Бангкока). В 1782 году Король Рама I, построил дворец на восточном берегу и провозгласил Бангкок столицей Таиланда, переименовав его в Крун Тхеп (Krung Thep), что в переводе означает «Город Ангелов». Таким образом, деревня Бангкок перестала существовать, однако иностранцы и по сей день продолжают называть столицу Таиланда — «Бангкок».

  Арестовали нас в аэропорту «Города Ангелов» Дон Мыанг, при прохождении экстрея, еще до регистрации пассажиров на рейс. Мы, все шесть человек, были нагружены огромными сумками, с таблетками, завернутыми в фольгу, пластик и металлические коробки среди личных вещей, все вперемежку. Так провозились нами через границу, уже далеко не первый раз, тайские таблетки.
  Российские газеты после нашего ареста писали буквально следующее:
  «Министерство иностранных дел Российской Федерации обратилось с предупреждением к отечественным туристам: провоз на территорию нашей страны знаменитого средства для похудения из Таиланда запрещен. Как выяснилось, «тайские таблетки», позволяющие за короткие сроки сбросить вес, о чудодейственных свойствах которых ходят упорные слухи, опасны для здоровья. Теперь за их перепродажу можно сесть в тюрьму. Некоторые компоненты экзотического препарата вредны для человеческой психики. Так, содержащийся в тайских таблетках «фентермин» в Юго-Восточной Азии относят к психотропным веществам второго класса и за его распространение по тайскому законодательству можно попасть за решетку на десять лет».

  Вернусь к аресту. Двое прошли, и уже стояли в очереди на регистрацию, все шло как обычно. Ведь уже не в первый раз. Мы ставили сумки на линию экстрея, но вдруг лента остановилась, сотрудники аэропорта попросили открыть сумки и попутно вызвали полицейских. При вскрытии нашего багажа, в присутствии полиции, мы уже понимали, что все это добром не кончится, но все же надеялись, что проверят и отпустят. Но когда нас вежливо пригласили пройти в отделение полиции, уже стало понятно, что это – арест, все надежды обрушились…

  Арест – как много в этом страшном слове «для сердца русского слилось». Как часто мы слышим это слово, примененное к кому-то другому, из газет, по телевидению, из разговоров знакомых, возможно даже друзей или родственников, и спокойно пропускаем его через свое сознание. Но когда слово «арест» применяют лично к нам, сознание переворачивается, и мы не в силах пропустить его вскользь. Когда полиция обращается к тебе со словами: «Вы арестованы» — в голове происходит, что-то необъяснимое, голова начинает кружиться, виски медленно сдавливает, и пульсация проносится стуком через весь мозг. Голова загружается непонятными и страшными мыслями. «Что дальше? Как арестованы? Почему? За что? Я…, арестован?» Мысли путаются в голове, не можешь сосредоточиться ни на чем, ничего не сообразить, только крутятся эти слова, снова и снова — «вы арестованы…, арестованы…». И только через какое-то время начинаешь хоть что-то соображать. Приводишь мысли в порядок и стараешься уложить их в своей голове. И тут появляется осознание происходящего, и ты понимаешь — это конец, меня лишают всего, всех прав, лишают самого дорогого для человека, лишают свободы… это конец.
   Есть русская пословица: «от тюрьмы и от сумы, не зарекайся», действительно, никогда не знаешь, какой стороной повернется к тебе жизнь в ту или иную минуту.




  Арест – вид уголовного наказания, заключающегося в содержании совершившего правонарушение и осужденного в условиях строгой изоляции от общества. Как правило, арест сопровождается заключением в лагерях или в тюрьме на срок установленный законодательством. Срок заключения устанавливается в зависимости от тяжести правонарушения или преступления.
  Например, в России по статистическим данным на каждые 100 тысяч человек приходится около 630 заключенных отбывающих наказание в тюрьмах (но это только отбывающие в настоящий момент, а какой процент от населения составляют бывшие в заключении?). Бывших заключенных в современной России насчитывается около 20% взрослого мужского населения. Серьезная цифра. Но, думаю, что она все-таки занижена.
  Как говориться в известной песне: «Вся страна поделена на отсидевших и сидящих, остальным вполне возможно, это предстоит».
  Если верить СМИ: Россия занимает второе место, после США, по численности отбывающих наказание заключенных.
  Но это все к слову, об общей, так сказать, картине.
  Причем здесь США и Россия — я же в «тайском королевстве»? Да просто мировой тюремный лагерь мне тоже стал интересен, с некоторых пор. И я немного изучил его. Интересы просыпаются внезапно.
  А мой Таиланд в мировом рейтинге наполняемости тюрем составляет седьмое место (около 162 тыс. зэков). При населении королевства — около 60 миллионов человек. Каких-то, несчастных, три тысячных процента. А находясь внутри, кажется, их намного больше. Ну, прям «наступить» некуда. Такое ощущение, что весь Бангкок собрался в одном месте.
  Но мы привыкли верить официальным источникам…

  В отделении нас окружили несколько полицейских, кто-то стал расспрашивать, какой именно багаж кому из нас принадлежит, и тут же вытряхивал сумки на большой длинный стол, разделяя личные вещи от непонятных свертков из фольги. В конечном итоге все свертки были распотрошены и вывалены на стол в общую кучу. Это была разноцветная гора разнообразных таблеток и капсул на огромном столе. Привели какого-то переводчика из местного представительства компании «Аэрофлот», тайца еле говорящего по-русски. Но все же, по его словам было понятно, что нас арестовали до выяснения обстоятельств. И, по его словам, которые он еле выговорил, с милой улыбкой на лице — скоро отпустят.
  Ждём. Но понятие «скоро» для тайцев – это неустановленный срок, этот «скорый» срок может составлять до нескольких лет. Для нас он составил несколько мучительных месяцев.
  Всю ночь нас продержали в отделении. Наша компания состояла из пяти женщин, в их числе была моя супруга Люда, и одного мужчины, т.е. меня. И видимо пожалев наших девушек, люди в форме предложили им разместиться в своей комнате, уступив свои спальные места. Так как я был вместе с ними, то и мне повезло провести ночь на офицерских двухэтажных нарах.
  Когда я в тюрьме рассказывал тайцам-зэкам про свой арест, они искренне удивлялись, что с нами так поступили, а не отправили сразу в камеры.
  Нам дали возможность выспаться. Видимо уже понимали, что в следующий раз нормально поспать на мягкой койке удастся не скоро.
  Обычно к арестантам власти относятся совсем по-другому, особенно к арестантам-мужикам. И если бы я был один, или группа состояла только из мужчин, вряд ли нас так спокойно отправили бы поспать перед этапом. Наоборот, загнали бы в камеру на деревянные лавки, а то и совсем на голый пол, чтобы помучились перед пересылкой и осознали свою вину. Добрый тайский народ, даже полиция относится к арестантам с сочувствием и пониманием. Сочувствует, но делает свое грязное дело.
  Хорошо помню недоумение «вольных» пассажиров, когда из полицейской комнаты, в наручниках и в сопровождении двух полицейских, меня вели через весь терминал аэропорта в туалет. И там наручники не снимали. Только выстроились у двери и ждали когда я выйду.
  Мы были наслышаны о коррумпированности тайских властей, и, конечно же, пытались предложить денег за нашу свободу. Но видимо в тот момент, звезды на погонах им были дороже денег. Тайцы не только страшные коррупционеры, но еще и карьеристы. Они четко просчитывают, что им более необходимо в какой-то конкретный момент и более безопасно.
  Утром, в воронке, нас переправили в полицейский участок недалеко от аэропорта. По приезду «накормили» — жутко острый приправленный перцами рис, который с непривычки вряд ли станешь есть. Но, голодный, я и это съел с огромным удовольствием. После завтрака, вывели нас на улицу (участковый двор). Там опять же стоял огромный деревянный стол весь усыпанный знакомыми нам таблетками. Вокруг было много народу в форме (полиция), и в штатском с видео и фотокамерами в руках (репортеры). Судя по всему, это был крупный для них улов контрабанды, поэтому и устроили такую показуху, как говориться «раздули дело». Как мне рассказывал один таец, уже в тюрьме, который попал по похожему делу уже после нашего ареста, что видел эти репортажи в новостях, показывали по всем местным каналам. Это было громкое дело.

  В российских же новостях, звучало следующее:
  «В аэропорту Бангкока задержана группа российских туристов состоявшая из шести человек, пятеро женщин и один мужчина. Как передает агентство РИА-НОВОСТИ, они пытались вывезти из страны 700 тысяч таблеток амфетамина. Местная таможня (имеется в виду тайская) оценила стоимость наркотиков примерно в 250 тысяч долларов (по тайским расценкам). По законам Таиланда за подобное преступление полагается от 5 лет тюрьмы и выше. Имена россиян не разглашаются. Сообщается лишь, что они были задержаны в момент посадки на самолет, вылетавший во Франкфурт».

  И похожие новости звучали из разных российских источников: радио, газеты. Туристов предупреждали и предостерегали от покупки и перевозки тайских таблеток, при оформлении путевок в Таиланд.
  Действительно, мы должны были вылететь из Бангкока в Минск транзитом через Франкфурт, оттуда на поезде в Москву. Тем же путем, в обратном порядке, мы переправлялись и в Бангкок. Что говориться «заметали следы», т.к. прямая дорога из Бангкока через Шереметьево нам уже была закрыта на тот момент.
  Закрыты были и турецкие просторы Стамбула, после неудачной переправы через местный аэропорт «Ататюрк». Тогда арестовали наш багаж, но позже все-таки вернули, через несколько недель. Вернули, но турецкая дорога стала уже опасной.
  Были и другие пути обхода шереметьевских таможенников и заинтересованных нашим бизнесом служб. Таблетки провозились через Европу, Данию, Калининград и Минск.
  В Калининграде с помощью местных криминальных авторитетов была налажена дорога транзитом через Копенгаген и Минск. Эту дорогу со временем тоже закрыли. Позже были найдены пути через Минск и Франкфурт. И уже не в первый раз мы переправлялись таким путем, под прикрытием белорусских криминальных талантов.
  Но, что-то пошло не так, и не там где мы больше всего опасались. А в «самом сердце» нашего бизнеса – в месте, «где растут оливки», в самом Бангкоке. Криминальная «дорожка» оборвалась при участии конкурентов, и местных, связанных с ними бандитов-тайцев.
  И вот, мы оказались не у дел. Мы оказались за решеткой бангкокской пересылки.
  Но, как нам сообщили позже «друзья» из Беларуси, в Минске нас тоже должны были встречать местные представители власти. И возможно, еще и повезло, что нас задержали в Таиланде, а не в Беларуси.
  Но кто же знает, как бы оно было…

  В процессе съемок документального фильма о «российских гангстерах» для местного телевидения, мы нехотя давали интервью тайским газетчикам и пытались скрывать лица от объективов камер. В то время мы еще не до конца понимали, или не хотели понимать, чем же все-таки это закончится. Оставалось только надеяться на благополучное завершение…
  После того как репортеры все сняли на видео, сделали кучу фото, нас отправили в районный полицейский участок. Там разрешили связаться с родственниками, знакомыми, с посольством, пригласили переводчика.
  Переводчик была тайкой очень хорошо говорящей по-русски. Ее звали Тепа. Родственники ее живут в Москве, сын «Василий» (так она его называла, но также было у него и тайское имя), от русского отца. Хорошо знакома с русской историей, русскими традициями, в общем, почти своя, русская. Сначала мы неохотно вели с ней переговоры, но позже она стала для нас единственным другом, и человеком, которому мы полностью могли довериться. После переговоров с Тепой нас отправили в камеры. Ремни, браслеты, кольца, часы – все забрали, в камеру брать не положено.




ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>